О пользе актерской взаимовыручки и зрительского великодушия

О вкусах, говорят, не спорят. И хотя именно о вкусах споры-то как раз и бывают, но все понимают суть фразы правильно: каждый волен определяться в своих пристрастиях самостоятельно. И отправляться, к примеру, 31 декабря в баню с веничком или на концерт в филармонию. Благо наша Белгосфилармония по сложившейся традиции предоставляет такую возможность: накануне боя курантов насладиться сладкозвучными аккордами. В буквальном смысле попрощаться с годом уходящим под музыку.

31 декабря, скажу честно, я на филармонический концерт не попала: поздно спохватилась насчет билетов. Утешение нашла в том, что на 7 января, в знаменательный рождественский день, также был намечен под здешними сводами замечательный концерт. В Большом концертном зале, как гласили объявления (и присланный, кстати, в редакцию пресс-релиз) , должна была выступить с романсами певица из России Ирина Крикунова — под аккомпанемент пианистки из Нью-Йорка Инги Бухваловой.

Для любителей классического вокала, думаю, не надо объяснять, кто такая Ирина Крикунова. Певица из России с великолепным сопрано уже неоднократно бывала в Минске и успела полюбиться белорусским слушателям.
В общем, если отбросить в сторону экивоки, я шла слушать, помимо редко звучащей сюиты Чайковского «Сувенир из Флоренции», именно Крикунову. Как говорится, согласно купленным билетам. Но оказалось, что ожидаемой мной исполнительницы в назначенный день не будет. На дверях филармонии висело объявление, что певица из России заболела.

Спасали ситуацию местные артисты — солисты Национального академического Большого театра оперы и балета лауреаты международных конкурсов Елена Золова, Янош Нелепа, Александр Краснодубский и Татьяна Молокова (фортепиано).

Я понимаю, что в жизни всякое бывает и заболеть может каждый. И даже почти на сто процентов согласна с руководством филармонии, решившим не отменять назначенный концерт. Наверное, это правильно: пришедшим в зал слушателям не стоило портить праздничное настроение.

Но мне, как одному из сотни пришедших слушателей, хотелось бы в этот день и другого: чуть-чуть более уважительного к себе отношения. Чтобы меня не просто огорошили наспех приклеенным на стекло объявлением о болезни певицы, но и предваряющим концерт объяснением ситуации. Так, мол, и так — будем слушать других. Своих. Также талантливых и почитаемых.

Заметьте, я говорю «объяснением», хотя можно смело на место этого слова поставить и другое — извинением.
Но никто не посчитал нужным это сделать. Ни публично объясниться. Ни извиниться.

И за такое к публике отношение обидно.

Особенно в свете того, что публика-то у нас очень и очень благодарная. Отзывчивая. Душевная. Ей не просто хватило такта не топать ногами в ответ на предложенную импровизацию в программе. Наоборот: она одарила тех, кто вышел в этот вечер на сцену, не только аплодисментами — букетами цветов. Прекрасно понимая, в какой ситуации оказались спешно мобилизованные выручать коллег по творческому цеху артисты из Национального академического Большого театра оперы и балета.

Так, может, все-таки стоит больше любить такую публику?! Хотя бы по закону взаимной вежливости и равенства чувств.